Хочу вспомнить случай, который произошёл со мной в первые дни самоизоляционного карантина, посвящённого вирусу COVID-19 - когда на улицах Горно-Алтайска почти не было людей, а в местных службах такси почти не было заказов, да и те, которые были, брать не очень-то и хотелось (мало ли что - мало ли кто сядет). 

Это сейчас, спустя три-четыре месяца, мы уже немного беспечней и расслабленнее, хотя тогда по городу ходили только слухи о якобы первых заболевших, а сейчас ежедневная статистика о десятках подцепивших короновирус в Горном Алтае стала привычной и почти успокаивающей (слава Богу, не я).

Итак, сидя дома и имея массу свободного времени, я решил о чём-нибудь написать в газету - поднять, так сказать, очередную злободневную тему. В запасе у меня было несколько намёток для эпистолярных рассуждений, но я вдруг осознал, что все бывшие некогда важными темы внезапно измельчали и померкли на фоне реальной вирусной угрозы для наших жизней. Несмотря на то, что эпидемия в то время особо разбушевалась в Китае, Италии, Испании, в отдельных штатах США и даже в Москве, жителей Горно-Алтайска она практически не затронула, но очень даже напугала - все, закупив побольше продуктов и туалетной бумаги, будто какие-то несчастные испанцы, засели дома.
Я не был исключением - вдруг стало очевидным, что дома накопилось немало дел. Но продукты имеют свойство заканчиваться (например, такие элементарные, как хлеб и молоко), и вот в самый напряженный период самоизоляции (период особого нагнетения распространённых среди населения через всевозможные средства массовой коммуникации страхов перед эпидемией) передо мною встал вопрос необходимости выхода (вернее, выезда) из дома. Ну, что значит "встал вопрос"? - недоуменно спросите вы. Если надо выйти из дома, то нет ничего проще: есть ноги, так встань и иди! Есть машина, ещё проще - заводи и в путь!
А вот и нет. Это обычному человеку на машине в магазин съездить просто: сел, завёл и поехал. А у настоящего таксиста всё гораздо сложнее. У таксистов другое мышление, другая психология, другой подход к жизни, а особенно - к поездкам на машине. Для таксиста любая поездка (даже по своим делам) должна окупаться: нельзя, к примеру, просто поехать на заправку - необходимо предварительно взять заказ в сторону АЗС (автозаправочной станции), или нужно тебе забрать жену с работы - жена тоже должна подождать попутного заказа. Таксист всеми фибрами чувствует - иначе не миновать финансового краха, и все заработанные деньги будут потрачены на бензин и техобслуживание автомобиля.
Ну, и как настоящий таксист я тоже не мог выехать из дома без попутного заказа. Но заказов-то почти не было - самоизоляция! Как вдруг, откуда ни возьмись, вызов такси от частного дома до горгаза и обратно: километров десять пути плюс ожидание и багаж - наверняка же повезут баллон на обмен, и значит, мой выезд непременно окупится.
Только вы, пожалуйста, не думайте, что я действительно забиваю свою голову столь алчными мыслями - нет, опыт работы в такси давно создал во мне мгновенно срабатывающий безэмоциональный внутренний механизм взвешивания заказов. И в критерии данного взвешивания попадают не только километраж и выгода, но и, например, качество дороги требуемого маршрута, близость к месту вызова и даже конечный адрес - лично я предпочитаю возить постоянных клиентов, а некоторые адреса либо уже находятся в моём виртуальном чёрном списке, либо указанные в заказе дом или общежитие настолько малобюджетные, что приходится сомневаться в платёжеспособности клиента. Кроме прочего внутри начинает работать ещё и какое-то шестое чувство - когда интуиция подсказывает, "твой - не твой" клиент, насколько "легка" потенциальная поездка, "открыта" ли дорога (считаю её "открытой", если мысленно проехав, не встречаю никаких энергетических преград).
Но ещё раз напомню: процесс принятия решения о согласии со всеми (явными и невидимыми) условиями заказа - не долгая череда аналитических разглагольствований, а миллисекундная подсознательная вспышка, дающая или нет разрешение указательному пальцу нажать на надпись "взять заказ" на экране электронного устройства. Современные технологии, внедренные в работу большинства служб такси, просто не позволяют таксисту долго раздумывать о выгоде - секунда промедления, и заказ отправляется к более быстро запрашивающему водителю.
Однако вернёмся от лирического отступления к физической реальности. Одобренный обстоятельствами, я помчался на вызов. У пассажиров - двух молодых парней - действительно кончился газ в баллоне, а значит, мы едем менять его на заправленный. На улицах спокойствие, нарушаемое редкими автомобилями.
- А вы разве короновируса не боитесь? - задаёт мне достаточно стандартный вопрос (по поводу моего выхода на работу в такси) молодой человек без маски и иных средств защиты (сам-то он, по-видимому, пока ещё тоже интуитивно доверяет жизни).
И я отвечаю по-своему стандартно:
- Моя философия жизни подсказывает, что бояться нелогично: страх понижает наши вибрации, снижает энергетику, а значит и иммунитет, таким образом, любой страх, наоборот, только способствует болезни. Во-вторых, все наши мысли поляризуют (заряжают) все наши клетки, создавая тем самым вокруг нас определённое магнитное поле, способное притягивать к нам как определённых людей, так и определённые ситуации. Поэтому я стараюсь уделять больше внимания чистоте мыслей, нежели любым проявлениям страха.
- А правда, что наши мысли материализуются? - оживился молодой человек. - У меня вот знакомый рассказывал, что был недавно в Египте и по окончании срока турпоездки подумал: "Классно! Вот бы остаться здесь ещё на две недели". Подумал, и его так скрутило, что две недели он провёл в местной больнице. А перед самым выездом удивился: "Надо же! Ровно две недели - как и заказывал".
- Наши желания без чистоты мыслей и без чистоты энергетики могут иметь губительные или негативные последствия для нас или для окружающих, - продолжил я. - Поэтому наша энергетическая система и устроена таким образом, что количество принимаемой (и затем расходуемой) энергии пропорционально чистоте наших мыслей. От грязных или эгоистических помыслов энергетические центры могут и вовсе закрыться, что приведёт, в первую очередь, к изменению нашего ближайшего окружения, финансового состояния и физического самочувствия, увы, не в лучшую сторону.
- Ух, ты! - Поглотив выданную мной информацию, восторженно воскликнул юноша. - А это что за религия такая? Ни на православие, ни на буддизм вроде не похоже!
- А ты изучал буддизм и православие? - В свою очередь спросил я.
- Нет.
- Ну, может, хотя бы читал Евангелие или Бхагават-Гиту?
- Нет.
- И зря. В этих книгах много поучительного…
А парень продолжал выбивать из меня меткими вопросами основополагающие ответы, которые, вероятно, раскладывали по полочкам накопленные им знания, наблюдения и жизненный опыт. Я удивился:
- Вот точно, я всегда знал, что в Горно-Алтайске есть молодые люди, которым интересны вопросы нравственного развития и управления своей жизнью. Один раз, помнится, когда меня посещало подобное чувство, ко мне в машину как раз сел ректор Горно-Алтайского университета (опаздывал в университет). А я, как уже говорил, сторонник теории, что случайных встреч не бывает, и люди притягиваются друг к другу сообразно стоящим перед ним задачам. Поэтому и подумал - "вероятно, пора", и предложил: "А давайте я буду проводить факультативные занятия для ваших студентов - из числа всех желающих. Причём совершенно бесплатно". Он смерил меня взглядом и спросил: "На какую же тему?" Я постарался сдержаться и не называть ожидаемого им ответа (Ну, конечно же, "Как стать таксистом"), а ответил просто: "О душЕ". В этот момент мы уже подъехали к главному корпусу ГАГУ, и Валерий Геннадьевич, расплатившись, что называется, пожал плечами: "Ну, заходите как-нибудь, обсудим". Я не стал долго ждать - через пару дней, проезжая мимо, остановился и зашёл. "Вы по какому вопросу? Читать лекции для студентов? А на какую тему? О душе? Так это вам не ко мне, а к Юрию Васильевичу, к Табакаеву надо, это он ведь у нас специалист по разного рода философии. Лучше сходите и обсудите этот вопрос с ним", - умело переадресовал меня ректор. Юрий Васильевич, в свою очередь, вероятно, тоже перенаправил бы меня к другому специалисту, но этим другим был Аристотель, который, как известно, давно оставил этот мир - на все мои предложения Юрий Васильевич реагировал примерно одинаково: "А вы знаете, что по этому поводу говорил Аристотель?"
После нескольких таких вопросов я начал ощущать, будто я на экзамене и скоро получу "неуд". "А вы вообще Аристотеля читали?" - Недоумённо спросил Табакаев, и я, ковыряясь в самых глухих уголках своего сознания, не нашёл в них ни одной регулировочной мысли, чтобы суметь попасть на аристотеле-табакаевскую волну. "Ну, конечно, читал, - напоминая себе студента-двоечника, сказал я, - но это было так давно, что…" "Понятно, - резюмировал Юрий Васильевич, - прочитайте Аристотеля, тогда и поговорим".
Вот так моя карьера преподавателя и закончилась, даже не начавшись. Теперь и не вспомнишь, но, может быть, с того дня, я и решил начать писать свои опусы в газету, ведь так много хотелось сказать молодёжи…
Тем временем мы доехали до газового хозяйства, поменяли баллон и практически молча отправились в обратный путь.
- Мне кажется, что вам всё удивительно легко даётся в жизни, - предположил мой собеседник.
- Это только кажется, - парировал я.
- Вы, наверное, по-настоящему счастливый человек!? - С какой-то нотой счастья в голосе опять попытался угадать юноша.
- Навряд ли вам удастся встретить абсолютно счастливого человека. Непостоянство свойственно каждому, и многие именно через разные эмоции ощущают жизнь. Если утрировать нашу жизнь до описания её обычной синусоидой, то, возможно, мне и удалось чуть-чуть приподнять ось, относительно которой она колеблется и значительно снизить амплитуду колебаний, чтобы пребывать в более-менее равновесном состоянии внутреннего спокойствия.
- А как стать счастливым? - Задал свой последний вопрос молодой человек, поскольку мы уже подъехали к нужному дому.
- Самое простое, с чего стоит начать - делать всё с радостью, - сказал я, с радостью взяв деньги и достав баллон газа из багажника... После чего, несмотря на карантин, мы обменялись рукопожатиями, и я уехал.
Однако с того времени я иногда ощущаю некоторую недосказанность как раз в своей части диалога. Понятно, конечно, что по большому счёту мне было особо и нечего сказать - единой формулы счастья не существует (иначе все бы уже скачали её в интернете). Но то, что я хотел добавить в тот момент, почему-то до сих пор просится слететь с моего языка.
А хотел я сказать нечто простое. Типа того, что нужно просто поверить в Жизнь. Не в существование души, которую не видно даже в самый сильный микроскоп. И не в Бога, которого трудно отыскать с помощью даже самого мощного телескопа. А в Жизнь - ту, которую мы можем чувствовать каждое мгновение: когда дышим, видим небо или деревья, слышим лай собак или ворчание недовольного человека. Как много людей вокруг - кто строит дом, а кто-то с головой окунулся в свой сотовый телефон, но в каждом мы можем увидеть святость - ведь в каждом святая Жизнь.
Жизнь бежит кровью по нашим венам, скользит мыслями в голове, отзывается болью на физическое повреждение, а порой и на незначительное оскорбление. Но, веря в Жизнь, мы ежесекундно должны делать правильный выбор, поддерживающий её. Свои обиды и раздражения, к примеру, отнесём к качествам, разрушающим Жизнь, а любовь, красоту и радость - к созидающим. Убийство и самоубийство - вообще преступления против жизни…
Кстати, после разговора в университете с Табакаевым я всё же заглянул в работы Аристотеля и был несколько поражен его философией, проповедующей частную собственность, социальное неравенство и откровенный фашизм - существование высших и низших рас, пропаганда войн и оправдание убийства варваров.
Нет, Аристотель - явно не моё. Я бы хотел, чтобы люди чувствовали радость даже от простого созерцания жизни - в себе и в других. И чувствовали бы счастье, когда удаётся жизнь преобразовывать к лучшему. Затягивать данное философствование подробным разжёвыванием совсем не хочу - додумайте сами. Но мне кажется, что осознание человеком святости Жизни может реально сделать его счастливее.

Просто таксист

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 4.88 (4 голосов)